Здравствуйте!

Аксаков Константин Сергеевич

железнодорожные грузоперевозки в Челябинске в контейнерах.

                        Константин Сергеевич Аксаков
 
                         "Разговор" Ив. Тургенева. 
                            1845. САНКТПЕТЕРБУРГ 

----------------------------------------------------------------------------
     Аксаков К. С., Аксаков И. С. Литературная  критика  /  Сост.,  вступит,
статья и коммент. А. С. Курилова. - М.: Современник, 1981. (Б-ка  "Любителям
российской словесности").
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
 
     Всякое сколько-нибудь замечательное или сильное  явление  имеет  своих,
часто неудачных подражателей. В последнее время нашей  литературы  Лермонтов
был таким явлением и также увлек за собою многих неудачных  подражателей;  к
их числу принадлежит и г. Тургенев,  сочиняющий,  подобно  Лермонтову,  и  в
стихах, и в прозе. Перед нами теперь его небольшое стихотворение "Разговор",
написанное размером "Мцыри". Постараемся передать читателям содержание этого
сочинения, написанного вяло, не имеющего ни одного такого места, которое  бы
захотелось выписать. Дело  вот  в  чем:  старик,  который  называется  здесь
отшельником, живет один в пустынном месте; про него говорится, между прочим,
следующее:
 
                           И озарилися слегка 
                           Немые губы старика 
                           Под длинной белой бородой 
                           Улыбкой грустной, но живой. 
                                                   (стр. 3) 

     Вдруг является молодой человек, и разговор начинается. Пришлец  говорит
несколько в духе героев Лермонтова; но здесь не видать только  таланта  сего
последнего.  Он  (молодой  человек)  представитель  уже  нового   поколения.
Разговор  идет  о  любви,  и  здесь  в  параллель  любви  старика,  уже   не
современной, рассказывает молодой человек свою. В этом  рассказе  выражается
ясно (впрочем, только одни буквы, один чисто  голословный  смысл  заставляет
догадываться о направлении) тот холодный, с виду красивый и  сильный,  но  в
сущности жалкий, гнилой и бесплодный эгоизм,  который  являлся  в  некоторых
произведениях Лермонтова, выдвинутый всею силою его необыкновенного таланта.
Но, как слаба копия! особенно, если вспомнить оригинал,  в  котором  столько
дарования, столько красот поэтических. Стихи не то чтобы дурны,  -  тогда  в
них был бы какой-нибудь характер, какая-нибудь  выразительность,  -  но  они
решительно ни хороши, ни дурны, бесцветны и безвкусны, пресные стихи!  Какое
пустое и скучное и жалкое вместе впечатление производят сильные,  или  лучше
претендующие быть сильными, страсти, высказываемые вяло. Выпишем для образца
несколько стихов:
 
                      Едва желанное вино 
                      К моим губам поднесено - 
                      И сам я, сам, махнув рукой, 
                      Роняю кубок дорогой. 
                      Когда ж настал прощальный миг - 
                      Я был и сумрачен и тих... 
                      Она рыдала... видит бог: 
                      Я сам тогда понять не мог: 
                      Зачем я расставался с ней... 
                      Молчал я... в сердце стыла кровь - 
                      Молчал я... но в душе моей 
                      Выла не жалость, а любовь. 
                      Старик, поверь - я б не желал 
                      Прожить опять подобный час... 
                      Я беспощадно разрывал 
                      Все, все, что связывало нас... 
                      Ее, себя терзал я... но 
                      Мне было стыдно и смешно, 
                      Что столько лет я жил шутя, 
                      Любил забывчивый покой 
                      И забавлялся, как дитя, 
                      Своей причудливой мечтой... 
                      Я с ней расстался навсегда - 
                      Бежал, не знаю сам куда... 
                      Следы горячих, горьких слез 
                      Я на губах моих унес... 
                                                (стр. 7-8) 
 
     Хотя разговор идет преимущественно, о любви, но потом  он  переходит  к
другому: старик, наконец, спрашивает: неужто же  молодой  человек  только  и
делал, что любил? неужто же подвиг, общество не занимали его никогда? На это
молодой человек дает ответ, довольно устарелый, то есть, что люди очень худы
и что он людям чужд; он исчисляет  этих  людей  довольно  подробно.  Вообще,
заодно можно поблагодарить молодого человека, что он называет  тревоги  свои
пустыми. В самом деле, что за человек,  который  более  всего  (как  в  этом
стихотворении) толкует о любви (то есть о любви к женщине),  как  бы  он  ни
толковал о ней? Конечно, он очень, очень еще  молод,  моложе,  нежели  думал
представить автор своего молодого человека; он слабое, мечтательное явление,
как бы твердо и грубо ни отталкивал бедную женщину, лишая  ее  своей  любви.
Только тогда человек  становится  крепким  и  действительным,  только  тогда
становится он мужем, когда поймет себя, как живую часть в живом целом, когда
поймет себя в общем, одним словом, когда сознает  себя  в  народе  и  вместе
живую связь свою с ним не только как гражданин государства, но  как  человек
земли; без этого он сухой эгоист или слабое и иногда мечтательное  создание.
Этого  не  знает,  этого  не  понимает  молодой  человек,  в   стихотворении
выставленный; положение его  жалко  и  пробуждает  участие;  бедное,  бедное
тепличное растение! Наконец, дело,  кажется,  объясняется:  молодой  человек
обращается к предкам и говорит (что,  впрочем,  нисколько  не  возражает  на
слова наши и не извиняет его: сказанное нами остается в крепкой силе):
 
                        Теперь я вопрошаю вас, 
                        О, предки наши! что для нас 
                        Вы сделали? Скажите нам: 
                        "Вот, нашим доблестным трудам 
                        Благодаря, - смотрите - вот 
                        Насколько вырос наш народ... 
                        Вот несомненный, яркий след 
                        Великих, истинных побед!" 
                        Что ж? отвечайте нам!.. 
                                              (стр. 37) 


 
     Что же предки? Предки молчат, и конечно, мудрено им, кажется, отвечать,
если за них берется отвечать г. Тургенев. Это нам напоминает один анекдот  о
католических итальянских проповедниках, о  том,  как  поступают  они,  желая
опровергать Вольтера или Лютера: они обыкновенно становят перед собою  шапку
и говорят: "Положим,  что  это  Лютер",  -  тут  начинаются  доказательства,
опровержения, вопросы.  "Ну,  что  ты  скажешь  на  это?  -  говорят  они  в
заключение, - ты молчишь?" Бедная шапка-Лютер  молчит  в  самом  деле,  -  и
проповедники торжествуют. Так точно и с нашими  бедными  предками.  "Скажите
нам, - говорит г. Тургенев, - что ж, отвечайте нам?" - Но  он  отвечает  или
лучше не отвечает, молчит сам за них. Все можно  так  осудить  на  молчание,
когда вдруг какая-нибудь отдельная личность  решит  в  пределах  себя  самой
важный вне  ее  лежащий  вопрос;  она  может  быть  вполне  удовлетворена  и
возвестить об этом печатно, если ей угодно, как поступает здесь г. Тургенев;
он возвещает, что предки ничего не сделали, а между тем  лежат  кучи  томов,
заключающих в себе их живое слово,  множество  деянии  народных  хранится  в
памяти нашей, много глубокой мысли лежит и теперь в началах жизни народа. Но
что до этого, что до этой тяжести событий! Трудно и могущественно  двигаются
они и выходят на свет; легко решает отдельная личность;  в  народе  является
только то, что необходимо  и  существенно,  глас  народа  -  глас  божий;  а
личности не запрещено говорить, что ей думается, ей никто  не  мешает  и  не
может мешать, именно и потому, что  слова  ее,  как  личности,  бессильны  и
ничему также не мешают. Да, это легкомысленное и  (на  сей  раз  по  крайней
мере) бесталанное направление видим мы в стихотворении "Разговор",  странно,
однако, это какоето спокойное отрицание древней жизни предков; странно, если
говорить об этом  серьезно.  Это  указывает  нам  на  обширную  литературную
теплицу, где искусственный жар выгоняет многие бледные растения, не говоря о
том, что производит он много незначительной, пустой травы,  мха  и  плесени;
теплица губит  растения,  может  быть,  твердо  и  крепко  в  другом  образе
возникнувшие бы на родной почве, под открытым небом, на чистом  воздухе.  Не
знаем, впрочем, погибло ли что в таланте автора, но  во  всяком  случае  его
стихотворение "Разговор" произведение тепличное.
  
                                 ПРИМЕЧАНИЯ  

     "Москвитянин", 1845, ч. 2, Ќ 2. Библиография, с.  49-53.  Без  подписи.
Авторство установлено на основании свидетельства Белинского (см.:  Белинский
В. Г. Полн. собр. соч.. т. 9. М., 1955, с. 218).